Геополитика Развала СССР: Часть 2

///Геополитика Развала СССР: Часть 2

Геополитика Развала СССР: Часть 2

Александр Дугин

Продолжение лекции философа Александра Дугина о геополитике СССР (первую лекцию можно прочесть здесь).

После Второй Мировой войны мы имеем двуполярный мир, во главе которого стоит уже не Англия против России, а другая англосаксонская держава — США против СССР. Вот эта базовая структура отражается в политической идеологической карте мира после Второй Мировой войны.

Теперь, что же CFR?

CFR становится всё более и более влиятельной силой в самих Соединённых Штатах Америки. Очень интересно, что в 1974 году лидеры CFR, два главных интеллектуала (один — демократ, другой — республиканец), уже не раз упоминавшийся нами в нашем курсе: Збигнев Бжезинский и Генри Киссинджер крупнейшие геополитики и интеллектуалы стратегические (стратеги) США — организуют Трёхстороннюю комиссию Trilateral Commission. Которая представляет собой новое издание того проекта, который был после Версаля, где эта Трёхсторонняя комиссия (Trilateral Commission) формируется из трёх базовых модулей. Опять мы имеем дело с районированием талассократического пространства:

— Это США и CFR, потому что подавляющее большинство (90%) этой Комиссии обеспечивают американцы (CFR), субъективно представленные Бжезинским, Киссинджером и Дэвидом Рокфеллером, в частности. Это некоторое ядро Трёхсторонней комиссии.

— Создаётся Европейское отделение Трёхсторонней комиссии.

— И японское. К тому времени Япония уже оккупирована США после 45-го года, и становится постепенно плацдармом западных интересов в Тихоокеанском регионе.

Итак, США, Европа и Япония представляют собой три полюса, или три стороны этой Трёхсторонней комиссии. Trilateral Commission: США, Европа и Япония.

Что это нам напоминает?

Это напоминает ту изначальную инициативу, которая создавалась в первый момент после Версаля, когда CFR был создан. На месте английского уже выступает интегрированное европейское стратегическое пространство, но Королевский институт стратегических исследований («Четем Хаус») сохраняет свою позицию. Он-то и формирует основные кадры, хотя уже включаются представители послевоенной Германии, Франции в эту Трёхстороннюю комиссию. Та намеченная инициатива Тихоокеанского региона воплощается уже однозначно в проамериканской (проНАТОвской), подчинённой, по сути оккупированной американцами стратегически Японии.

Мы имеем дело с новым изданием геополитического районирования, где на карте мира глобальной можно выделить четыре зоны. Три из них интегрированы США и являются такими как бы переходными к мировому правительству, это:

  1. Американская зона, которая находится более-менее под контролем Соединённых Штатов Америки, включая страны Центральной и Латинской Америки. Поскольку влияние в тот период (60е-70-е годы) США является доминирующим. Эти страны развивающиеся, слабые, зависимые. США здесь играет роль абсолютного доминанта, абсолютного лидера).
  2. Европейское интегрированное пространство тоже под западной атлантистской эгидой.
  3. И Тихоокеанские страны, которые идут западным курсом.

Три зоны, объединённые в структуру глобальной талассократии — три талассократических пространства.

И четвёртая зона, против которой направлена Трёхсторонняя комиссия — это страны социалистического лагеря: в первую очередь СССР, также коммунистический Китай.

Четырёхуровневая (четырёхполярная, квадриполярная) модель является базовой для этой Трёхсторонней комиссии.

— При этом три пространства считаются талассократическими. Интегрируются под эгидой прообраза единого мирового правительства: западного, таласскратического, капиталистического, американо-центристского.

— И одна зона из четырёх: советская социалистическая — является исключённой.

Три включены, одна исключёна.

Три интегрированы, одна, наоборот, — подвергается окружению и давлению.

Соответственно, это — стратегическая карта «Холодной войны». Где идёт война: настоящая, полноценная, стратегическая война континентов. Великая война континентов между двумя типами цивилизаций: цивилизацией Карфагена и Рима, Спарты и Афин, капитализма и социализма уже в 20-ом веке. Геополитика выражается (отливается) в эту идеологическую модель противостояния (идеологической борьбы) двух мировых систем.

Мы знаем, что в 60-е годы возникает кризис Карибский, когда американцы обнаруживают наличие ядерных ракет на Кубе. Чуть ли было не начинается ядерный конфликт по этой линии раскола двух цивилизаций, то есть уже ядерная война континентов. С трудом удаётся погасить.

Потом детант (разрядка), мирное существование, но напряжённость постоянно сохраняется. Границы располагаются по Западной Европе. Эти границы были очень опасные, очень двусмысленные после Второй мировой войны. Сталин с Берией прекрасно понимали, что рано или поздно придёт расплата за эти границы как раз. Потому что либо надо захватывать Западную Европу, либо настаивать на нейтралитете Европы как таковой, с параллельным выводом американских и советских войск из Восточной и Западной Европы. Две модели, которые рассматриваются Сталиным как неизбежные.

После смерти Сталина, особенно после смерти Берии (казни Берии) и прихода Хрущёва начинается «хрущёвская оттепель», где резко падает уровень геополитического самосознания Советского Союза. Это очень интересно в воспоминаниях наших разведчиков, стратегов, специалистов по внешней политике того периода, когда видно, что при Сталине и Берии хотя и не называли своими именами (геополитика считалась буржуазной наукой), геополитическое сознание было очень обострено у советских руководителей. После Хрущёва начинается кризис геополитического стратегического мышления и вместо того, чтобы продвигать тот или иной проект организации стратегического присутствия Советского Союза в Восточной Европе, всё останавливается, как оно есть.

Если Хрущёв пытается осуществить перестройку, то возвращение Брежнева замораживает ещё на несколько десятилетий ситуацию. Но принципиально никакой динамики геополитической нет. Вся динамика вытеснена в Третьем мире, где существуют конфликты между Западом и Востоком, но уже на чужих территориях — там, где не затрагивается фундаментальный баланс сил: в Африке, Корейская война, Вьетнамская война, Ангола, Куба. То есть по периферии происходят реальные столкновения. Базовая же геополитическая система фиксируется почти в неподвижную двуполярную сбалансированную модель.

Дальше очень интересно с геополитической точки зрения одно событие, которое пропускают без внимания обычно, но которое имеет колоссальные последствия. Советский Союз организует «Институт Системных Исследований» академика Гвишиани, который начинает функционировать в качестве партнёра разных организаций, являющихся прикрытием CFR на Западе.

То есть уже без наличия третьего врага (третьей силы, например, как Германия или Австрия в Первой мировой войне, в странах «оси» — во Второй) возникает попытка сближения Советского Союза и Запада под эгидой теории конвергенции. На самом деле эти две системы, которые противостоят друг другу геополитически, идеологически, социально, мировоззренчески, они могут договариваться относительно какого-то совместного сосуществования. И для этой цели в Советском Союзе создаётся закрытый (под эгидой КГБ) «Институт Системных Исследований» академика Гвишиани. Его аналогом на Западе является CFR, Римский клуб и несколько других организаций, которые говорят о создании мирового правительства.

Судя по всему, академик Гвишиани и «Институт Системных Исследований» является инструментом под прямым кураторством ЦК и особенно КГБ СССР для обсуждения того:

— Невозможно ли перейти от конфронтации Великой войны континентов и создания глобального мирового правительства только со стороны западного капиталистического мира?

— Нельзя ли пересмотреть это в пользу включения в это мировое правительство Советского Союза? Создания промежуточной системы полукапиталистической, полусоциалистической на основании теории конвергенции, то есть сочетания этих систем.

Мы имеем дело с попыткой преодолеть законы геополитики и создать некоторую промежуточную цивилизацию: не талассократическую, не теллурократическую, а некоторую среднюю. По крайней мере, советские лидеры думают так. И их партнёры на западной стороне (представители CFR) тоже дают понять, что они не против — не исключают такого развития обстоятельств. Создаётся Римский клуб, связанный с CFR, который разрабатывает теорию конвергенции (мирного сосуществования) двух систем и перед лицом демографического, экологического, ресурсного кризиса, экономического кризиса будущего человечества предлагает по сути дела создать мировое правительство на паритетных началах между Западом и Востоком, между талассократией и теллурократией, сняв противоречия идеологические, сняв конкуренцию экономических систем и сняв вот этот геополитический дуализм.

Интересно, что этим занимаются те же люди, которые лучше всего знают законы геополитики и дуализма, глубже всего понимают эту закономерность с одной стороны, которые являются продолжателем классической школы атлантистской геополитики.

А с нашей стороны здесь такой вопрос.

Геополитику никто не изучает, академик Гвишиани о геополитике ничего не слышал — знает только классические советские, марксисткие, ленинские истории, и, тем не менее, активно в этом участвует со стороны Советского Союза. Дальше возникает один очень интересный момент.

Мне в 80-е годы попался случайно (когда я работал в архивах во Франции) следующий документ. Это Трёхсторонняя комиссия, Жорж Бертуэн возглавлял её тогда в Европе, пишет закрытое коммюнике своим представителям Трёхсторонней комиссии в разных странах. Там говорится о том, что мы готовим сейчас встречу с китайским руководством для того, чтобы включить Китай в проект отрыва его. Итак уже много противоречий между Советским Союзом и Китаем. В отрыв Китая от социалистической системы, мы предлагаем ему колоссальную экономическую структурную помощь за счёт перехода на нейтральную позицию по отношению к Советскому Союзу. И по сути дела — начало интеграции Китая в зону свободной торговли Тихоокеанского региона. Поэтому предполагается визит представителей Трёхсторонней комиссии в Пекин для радикального изменения баланса сил.

При этом Жорж Бертуэн пишет: «Надо предупредить наших русских друзей (в случае «друзья» звучит очень двусмысленно. Мы имеем дело тогда с оппозицией двух политических систем), в частности академика Гвишиани, чтобы он протранслировал советскому руководству, что сближение Трёхсторонней комиссии с Китаем не идёт против интересов Советского Союза и мы включим в перестройку и вас. (1980-ый год!) Мы включим в перестройку и вас, только на следующем этапе».

Соответственно, Трёхсторонняя комиссия готовит определённую модель пересмотра сил в глобальном масштабе под эгидой развития диалога со второй половиной человечества — с теллурократией в лице Советского Союза и Китая. С 1980 года начинается новая политика в Китае Дэн Сяопина, которая открывает определённые либеральные возможности, и в некоторых сегментах сближает Китай с глобальным капиталистическим рынком. Это готовит Трёхсторонняя комиссия для интеграции Китая в зону талассократии. Классическая политика расширения зоны влияния Римленда, и Хартленд (Китай) как теллурократическая цивилизация, социалистическая часть, пусть и конфликтной СССР, но часть вот этой советской теллурократии (коммунистической системы) — постепенно отрывается от этой системы и интегрируется с точки зрения талассократических атлантистских стратегов в глобальную систему под эгидой «цивилизации Моря».

«Цивилизация Моря» здесь напрямую выражена социологически (мы уже видели, как устроен геополитический концепт). В экономико-социологическом смысле «цивилизация Моря» проявляется через капитализм, либерализм, свободу торговлю. Именно это и предлагается, конкретно это предлагается, как структурная реформа в Китае, которая принимается китайским руководством до определенной степени. С этого начинается перестройка в Китае, которая приведёт через два десятилетия к китайскому чуду (даже через десятилетие), когда, в общем-то, периферийная социалистическая страна становится мировым лидером.

При этом Китай довольно жёстко дозирует и обращает внимание на усиление собственной национальной мощи (дозирует эту либеральную модель). И, когда либералы настаивают на аналогичной демократизации в других странах, события на площади Тяньаньмэнь ставят точку в этой демократизации. Китай сохраняет свою политическую власть компартии с тем, что принимает некоторые модели в своих собственных интересах — те модели капиталистической либеральной системы, которые предложены специалистами изначально из CFR (обратите внимание).

Ну, хорошо: Китай оторвали, скажем, атлантисты.

Но что делал господин Гвишиани? Как он прореагировал в «Институте Системных Исследований» на предложение тоже присоединиться к созданию этого глобального мирового правительства?

Очень любопытно, что Гвишиани со своими коллегами в ЦК КПСС, Александром Николаевичем Яковлевым, начинают готовить перестройку внутри Советского Союза. Это перестройка имеет два плеча, или два этапа.

Первый этап перестройки связан с тем, чтобы, двигаясь в сторону конвергенции, создать мировое правительство. В этот период появляется статья Шахназарова, советника Горбачёва (1986 год) «Мировое общество управляемо», где предлагается перейти к мировому правительству вместе с капиталистическими странами на основании создания системы промежуточной. То есть первая стратегическая модель, которая подготовлена в «Институте Системных Исследований», она строится на принципах Римского клуба и паритетного управления Западом (капиталистическим) и социалистическим Востоком (Восточным блоком) — совместное паритетное управление миром. Это первый этап перестройки.

Показательно, что в «Институте Системных Исследований» Гвишиани по сути дела проходят свою подготовку все ключевые фигуры 90-х годов: Гайдар, Чубайс, Березовский. Подавляющее большинство советских (российских) олигархов — выходцы из этой структуры. Под эгидой КГБ тайная системная проработка сближения с капиталистическим Западом и стратегические шаги соответствующие по сближению талассократии с теллурократии (социализма с капитализмом) прорабатываются пока на уровне подготовки модели перехода к мировому правительству с двумя зонами ответственности: зоной капиталистической ответственности и зоной социалистической ответственности. С этим связана перестройка до 91-го года.

Но по ходу этой перестройки представители западных структур всё больше и больше настаивают на сближении именно на западных условиях. Идея постепенно, по мере развития диалога между советской системой в лице «Института Системных Исследований» КГБ и реформаторского крыла Компартии, как субъекта этого диалога в Советском Союзе, и западных центров, в частности, Совета по внешним отношениям (Council on Foreign Relations, то же самое CFR).

Постепенно этот диалог приобретает характер такого неравновесного отношения. То есть в 1989 году в Кремль приезжает руководство всё CFR, включая Рокфеллера, встречается с Горбачёвым. И по сути дела постепенно перестройка, начавшись с теории конвергенции, под очень аккуратным стратегическим контролем западных атлантистских стратегов, которые созданы как геополитический центр управления глобальным миром в интересах Запада, начинает подминать под себя другую сторону.

Знаете, есть такое понятие: переговорщик (в фильмах, наверное, видели). Когда террорист захватывает заложников, есть специально обученные, очень тонкие психологические типы в полиции, в спецслужбах, которые начинают переговоры. Основная задача этого переговорщика убедить, чтобы террорист отказался от своих взглядов, но постепенно. Они рассказывают о погоде, там, о женщинах, о каких-то сновидениях, о бытовых деталях. Основная задача: психологически перепрограммировать того решительного террориста, не дать ему совершить его план.

Вот такие тонкие переговорщики, которые прекрасно понимают, с одной стороны. Они часто становятся даже психологически на сторону террориста, говорят: «Мы понимаем тебя — у тебя было трудное детство. У тебя были проблемы с sexual harassment, поэтому мы тебя прекрасно понимаем. Вот, там, тебе самолёт, деньги — всё сейчас будет. Только подожди, ты не спеши, ты не стреляй».

Задача переговорщика: усыпить бдительность и дать возможность группе захвата забраться в этот захваченный, скажем, дом и скрутить этого террориста, чтобы он не совершил своих деяний, которые он намеревается совершить. Показательно, что задача переговорщика показать, что он на стороне этого террориста, показать, что он свой, что он призван максимальным образом к его интересам, в его интересах разрулить, разрешить ситуацию, хотя переговорщик параллельно думает совершенно о другой стратегии. Он думает о том, как эффективнее уничтожить своего врага — этого террориста. Но если он даст это понять: всё, вся игра закончена.

Поэтому смысл этого переговорщика: как можно больше быть психологически гибким, чтобы сохранять

— и ту задачу базовую, которую он выполняет,

— и одновременно стать доверенным лицом террориста.

Вот это же на уровне глобальной геополитики происходит в 80-е годы.

Советская перестройка — этот же самый процесс. Представители профессиональных психологических, глобальных, стратегических центров управления миром, готовящие мировое правительство, прекрасно понимая особенности психологии советских лидеров, изучив их досконально (как изучают террориста, маньяка, врага, идеологического противника, религиозного фанатика), — они, пользуясь его психологическими особенностями, начинают убеждать, что ничего страшного не происходит.

— Что на самом деле всё идёт по плану, что сейчас будет мировое правительство с участием Горбачёва и Советского Союза.

— Что восточная зона влияния будет оставлена под контролем социалистов.

— Западная — под контролем капиталистов.

— И совершенно на паритетных началах будет создан общий европейский дом, общий баланс сил с учётом и тех, и тех.

— А новые технологии помогут Советскому Союзу совершить технологический рывок, которого не хватает.

А постепенно уже заходят, там, представители ультралиберальных кругов, как группа захвата проникает внутрь, начинают постепенно осваиваться в новых условиях различные фонды, неправительственные организации. Хотя наши спецслужбы ещё поначалу реагируют на диссидентов, на демократизаторов, а уже с разных сторон под видом таких, радетелей за советское будущее всё больше и больше вербуются огромное количество просто откровенных сторонников капиталистического западного мира.

Под эгидой этого сбалансированного диалога идёт:

— Ликвидация социализма в Советском Союзе,

— Идеологический переворот,

— Демонтаж социалистической системы,

— Подрыв доминации Коммунистической партии как ведущей политической силы.

Для чего всё это готовится? Для того, чтобы обрушить врага Запада:

— обрушить четвёртую зону,

— расчленить советскую систему, которая включала тогда (после Второй мировой войны) в себя и всю Восточную Европу: страны Варшавского блока и другие социалистические государства.

На самом деле речь идёт просто об абсолютном и прямом, однозначном обмане со стороны компетентных представителей западной геополитики, которые прекрасно понимают, что они делают. Они — переговорщики, и наивного «маньяка», загнанного в угол экономическими сложными обстоятельствами: противостоянием двух систем с перегруженной экономикой, с отсутствием гибкости, понимания новой модели со стороны советского руководства.

Параллельно по ходу дела внедряются в Советский Союз агенты влияния Запада, перевербовываются представители в ключевых секторах (в экономике, политике, спецслужбах), то есть идёт деструктивная работа по демонтажу советской системы.

Чем это кончается?

Горбачёв оставался до конца, до 91-го года (Горбачёв тогда возглавляет Советский Союз) сторонником этой первой фазы. Он свято верил в разрядку, в общеевропейский дом, в сохранение социалистической системы и, когда он выводил советские войска из ГДР, когда он не противодействовал прозападным (прокапиталистическим) революциям Восточной Европы, он всё время ожидал, что та сторона совершит аналогичные симметричные вещи:

— То есть Советский Союз выведет свои войска из ГДР, а ФРГ выйдет из НАТО.

— Советский Союз не будет препятствовать возникновению более демократических режимов в Восточной Европе, а Запад не будет интегрировать эти режимы в НАТО и проводить своих людей.

— Советский Союз отдаст свою агентуру, и Запад отдаст свою агентуру.

И так будет некоторая модель создания той самой нейтральной Европы, о которой думал ещё Берия и Сталин, таким образом можно всё решить.

Что поразительно?

Что на стороне переговорщиков с западной стороны выступает Збигнев Бжезинский, один из теоретиков и создателей Трёхсторонней комиссии, один из активистов CFR.

Горбачёв ожидает симметричных шагов, как маньяк, захвативший заложника, ожидает, что сейчас ему привезут денег, самолёт и с почестями его отправят на Багамы проматывать этот миллиард. Вот, Горбачёв сидит и ждёт — когда приедет самолёт с миллиардом. Но происходит всё так же, как в американских фильмах. Что по мере этого разговора, по мере того, что Горбачёв всё больше и больше считает, что он великий реформатор, по мере оваций, которые устраивают заказные (подставные) фигуры на Западе в каждый его визит:

— Выдача ему премий мира,

— «молодец! Герой! Разрядка!»,

— «Самый лучший российский лидер»

Идёт работа по оцеплению советского влияния, его демонтажу и развалу всей советской системы: вначале в Восточной Европе, потом уже и внутри Советского Союза.

Очень любопытно, что здесь речь идёт о профессионале-атлантисте, который прекрасно осознает геополитические законы противостояния талассократии и теллурократии, и довольно наивном человеке, который мыслит в категориях очень ограниченных.

Вот здесь я приведу два исторических свидетельства, поскольку я встречался с двумя участниками этих процессов лично и имел с ними довольно подробную беседу.

Первое: с Бжезинским. Я, по-моему, рассказывал, когда я встречался в Вашингтоне со Збигневым Бжезинским пять лет назад (автором как раз «Великой шахматной доски»), две вещи он очень интересные сказал. Первая вещь, что он сказал.

Я спросил:

— «Господин Бжезинский, а Вы думаете, что ведь всё-таки шахматы это игра для двоих (имея ввиду, что есть атлантисты, есть евразийцы, есть теллурократы, есть талассократы с точки зрения той геополитики, в которой он мастер).

— «Знаете, — он мне говорит, — господин Дугин, мне никогда это в голову не приходило».

То есть они привык играть двумя, он настолько разложился, что за чёрных и белых играет он. Здесь атлантист с одной стороны, а с другой стороны — тоже атлантист. Поэтому, естественно, партия получается не с двумя гроссмейстерами, а одним: играет Бжезинский с одной стороны и он же сам — с другой. Соответственно — шахматы как игра для одного (меня очень заинтересовало такое откровенное признание).

А второе ещё более откровенное.

Я говорю:

— «Не могли бы мне прокомментировать такой момент: Горбачёву же Вы обещали вывод войск НАТО из ФРГ, демилитаризацию (симметричные действия)?»

Он говорит:

— «Обещали».

Я говорю:

— «А как так получилось, что мы вышли, а вы в НАТО присоединили эти страны».

Он говорит:

— «Мы обманули Горбачёва» («We have tricked him»).

Я так посмотрел и подумал: «Какая сильная всё-таки личность!»

Вот так, наверное, хвалится переговорщик, который обезвредил маньяка, посадил, стреножил, шлёпнул, освободил заложников и потом рассказывает, как ему это замечательно удалось. А что ещё делают враги? Или что делают люди, стоящие по разные стороны баррикад? Вот свидетельство человека, создателя CFR и Трёхсторонней комиссии.

Источник

2019-03-07T01:28:53+00:00

This Is A Custom Widget

This Sliding Bar can be switched on or off in theme options, and can take any widget you throw at it or even fill it with your custom HTML Code. Its perfect for grabbing the attention of your viewers. Choose between 1, 2, 3 or 4 columns, set the background color, widget divider color, activate transparency, a top border or fully disable it on desktop and mobile.

This Is A Custom Widget

This Sliding Bar can be switched on or off in theme options, and can take any widget you throw at it or even fill it with your custom HTML Code. Its perfect for grabbing the attention of your viewers. Choose between 1, 2, 3 or 4 columns, set the background color, widget divider color, activate transparency, a top border or fully disable it on desktop and mobile.